ГЛАВНАЯ  |  О ПРОЕКТЕ  |  ПРИЧИНЫ И СЛЕДСТВИЯ  |  ОРГАНИЗАЦИИ  |  ЛИЦА  |  БИБЛИОТЕКА  |  ПОИСК  |  ОБРАТНАЯ СВЯЗЬ

Мнение террориста: Вот почему я поддерживаю АСАЛА

Мнение террориста:
"Вот почему я поддерживаю АСАЛА"


Где-то в Париже, март 1982 г.
Сегодня я встретил двух молодых женщин, поддерживающих АСАЛА (Армянская секретная армия освобождения Армении). Одной - 25 лет, другой - 19. Первая - дочь богача-армянина, торговца международного масштаба. Вторая - из мелкобуржуазной среды.
Но убеждения у них одинаковые: обе они поддерживают АСАЛА. Ни одна, ни другая по существу не являются революционерами, в том смысле, что они не являются сторонницами насилия. Наоборот, по своему характеру они скорее пацифисты, и их искреннее желание состоит в том, чтобы быть в согласии со всем миром, в т. ч. с турками. И если они вступили на путь сопротивления, то только потому, что считают, что только сила позволяет быть услышанными в современном мире.

По их мнению, все мирные средства, использованные в течение 60 лет, потерпели неудачу. Армян слышат только тогда, когда они заставляют признавать себя. Для этих девушек акты наподобие захвата турецкого консульства в Париже, совершенного 24 сентября 1981 года командос АСАЛА, необходимо приумножать.


террористический акт, совершенный армянскими террористами ASALAМаленькая, изолированная, эфемерная
Эти две девушки - не снобы и не сумасшедшие. Они попросту решили систематически поддерживать «бойцов АСАЛА». Что они из себя представляют на самом деле? Маленькую, изолированную, эфемерную группу?

Маленькую? Да! Изолированную? Нет! Эфемерную? Будущее покажет. Но как видно, армянский терроризм только начинается.
АСАЛА, в силу того, что она прибегает к прямым действиям, вызывает симпатию все большего числа молодых армян во Франции и в Западной Европе, не говоря уже о Ближнем Востоке. Но даже тогда, когда ее действия вызывают со стороны молодых сдержанность и недомолвки (такое случается), это не значит, что они не солидарны с ней. Споры идут скорее о целесообразности тех или иных конкретных действий, а не о самом принципе. Поэтому-то эти молодые женщины, такие разные, представляют не только самих себя. Они как бы предвосхищают армянскую молодежь завтрашнего дня.


Армянская симфония

армянские девушки-террористкиУ первой миндалевидные глаза того же цвета, что и волосы (светлокоричневые). Она возвратилась из Москвы и Еревана. В течение 4-х лет она была замужем в СССР за армянином-артистом. Но дела у нее не пошли хорошо ни с мужем, ни с СССР. Муж обещал ей, что жить они будут в Ереване и только время от времени будут приезжать в Москву. В действительности же произошло обратное: большую часть времени она жила в Москве «в русифицированной армянской среде» и лишь иногда ездила в Ереван, который, как она считает, совсем не русифицирован, чтобы окунуться в «Истинно армянскую среду».

Когда они встретились, она не имела представления о степени русификации своего супруга и его семьи. Они встретились во время его гастролей в Европе (он певец). Не совсем случайно: их родители знали друг друга. Это был современный союз, а не брак, устроенный по традиционному ритуалу. Ее не выдавали замуж, она сама вышла. Не за своего мужа-певца, а за Армению. И когда она произносит «Армения», это слово звучит как симфония. Как и многие армяне, она говорит о родине, как о земле обетованной, как о рае на земле. Она вышла замуж в Ереване, предварительно побывав там несколько раз, потому что ее жених не мог покинуть СССР.


Брак в Эчмиадзине
Сам Вазген I, католикос всех армян, освятил их союз в Эчмиадзине, который для армян является в некотором роде святым городом. По католическим понятиям это то же, как если бы их союз был освящен самим папой в церкви Святого Петра в Риме. Эта молодая женщина, которую я условно назову «Н.», с огромным уважением относится к Вазгену I.
католикос вазген-I«Я верующая,- говорит мне эта женщина, сочувствующая секретной армии, прибавляя:- это очень личное!» В ее глазах католикос-большой дипломат, бесконечно образованный, личность огромного масштаба, которую уважают не только в Армении, но и во - всем Советском Союзе. Он имеет большие заслуги: он сумел сохранить независимость армянской церкви. Возможно, эта независимость относительная. Но если ее сравнить с положением других религий в СССР, в таком случае надо будет признать, что Вазген I постоянно выполняет тяжелую работу. В среде артистов и интеллигенции в Москве, в которой жила Н., в советской номенклатуре католикоса Вазгена I глубоко уважали: «Он представителен. Он является как бы воплощением церкви, народа и истории».

Когда у Н. спросили, каковы армяне в СССР, она ответила: «Я думаю, что в Москве завидуют Еревану и Армении. В более широком смысле, завидуют кавказцам. Русским трудно понять то, что в Ереване так много автомобилей и что уровень жизни там выше». Но Н. считает, что эта зависть не злая.


Завтра на Арарате

Н. утверждает, что она не националистка. Доказательство? Ее французские друзья, посещающие СССР, могли сравнить Москву и Ереван. По их мнению, Ереван более современный, динамичный и гостеприимный город, чем Москва. Многие армяне, посещающие Советскую Армению, разделяют это мнение.

Причем это мнение основывается не на патриотизме или политических взглядах, а на экономических и социальных реальностях.

Н. находит, что молодежь Армении полна надежд в отношении будущего нации. Так, когда у ее друзей в Ереване говорят oб Арарате, который находится на турецкой территории, то можно услышать следующее: «В недалеком будущем Арарат будет на нашей территории».

Она смеется. Почему она начала симпатизировать АСАЛА? Ее ответ прост: она всегда симпатизировала секретной армии, которая существовала с 1975 года. Даже когда она была в СССР, где информации меньше, она была в курсе событий благодаря армянам, приезжающим из Европы. Начиная с 1981 года, ее симпатии перешли в участие. Она «лишний раз» констатировала, что об армянской проблеме пресса говорит только тогда, когда совершаются покушения или насильственные действия. У нее даже есть друзья-журналисты, которые в период спокойствия говорят ей: «Мы ничего не говорим об армянах, потому что нет покушений». Н. делает следующее заключение: «Чтобы пресса заговорила, нужно подкладывать бомбы».

Она очень серьезно развивает свою мысль: «Посмотрите, как только армяне берут заложников, в прессе сразу начинают излагать историю армянского вопроса, вспоминают геноцид. Когда же мы ведем себя спокойно, нас хоронят живьем, нас и нашу национальную драму. Это лучшее доказательство того, что надо продолжать поддерживать АСАЛА, даже если при этом должны погибнуть люди...»

«Я считаю, - продолжает она,- что это нормально, когда армянский народ требует справедливости. Нас называют «террористами». Нет. То, что мы делаем, это сопротивление. Мы стараемся разбудить сознание. Я восхищаюсь всеми членами АСАЛА, всеми ее героями. Я восхищаюсь в особенности теми, кто захватил заложников в турецком консульстве 24 сентября. Я хожу к ним в тюрьму Флери-Мерожи каждый день. Я могу смотреть на них по 1,5 часа ежедневно. Их четверо: троим по 21 году, одному - 25 лет. Она записывает их фамилии на клочке бумаги: Геворк Гюзелян, Анто (Арам) Басмаджян, Вазген Сислян, Акоп Джулфаян.

Я спрашиваю у Н.:
- О чем вы говорите с ними, когда навещаете их в тюрьме?
- Сначала я рассказала им о реакции в армянской общине: вместе вспомнили о политическом резонансе. Затем необходимо было бороться за то, чтобы за ними признали политический статус, или вернее его эквивалент. Всего месяц, как им его дали.

Теперь Н. разговаривает с ними обо всем понемногу. «Вернее, - уточняет она, - разговаривают они об АСАЛА, о боевых товарищах, о братстве, которое их связывает с армией...»

Но почему эта дочь богатых капиталистов, выросшая в Париже, в роскошном квартале, вступила в террористическую организацию?

«Потому, - отвечает она, - что я армянка... О таких вещах не рассуждают. Это передается по наследству. [...] во мне физически что-то происходит. [...] Что-то во мне происходит, я не могу это выразить словами. Это... мое армянство».

Если бы земли были возвращены...

армянские террористы из организации ASALA«В этот вечер, - продолжает Н., - я была приглашена к друзьям-армянам, и мои родители согласились, чтобы я пошла к консульству с товарищами. Вот почему нас было 10 человек среди 2 тыс. турок...» Я спрашиваю у Н., возвратилась бы она в Армению, если бы земли были турками возвращены. Она, дочь богатого буржуа, ответила мне точно так же, как учительница в Десине и все те, кого мне пришлось интервьюировать в течение 1,5 лет работы над этой книгой. «Я готова вернуться хоть завтра, я отлично знаю, что там у меня не будет ни золотых сережек, ни красивых платьев, никакого комфорта. Нужно будет обрабатывать землю. Не будет здешних преимуществ. Но я готова завтра же вернуться на берега озера Ван или в любое другое место, лишь бы это была Армения. И то, что я пожила в Советской Армении, удесятерило мое желание возвратиться».

Я делаю провокационное замечание, что она француженка армянского происхождения. Очень любезно она отвечает мне: «Да, это верно, я француженка. Да, верно, Франция великодушно приютила моих родителей и их родителей. Но, извините меня, прежде всего я армянка».

Этим элегантно, но по сути дела как нельзя более ясно было сказано следующее: «Я француженка помимо моей воли».

Конечно, она дала понять это потому, что если армяне Франции, во всяком случае в глубине души, в общем ставят на первый план свое армянство, то очень редко противопоставляют его своему статусу французских граждан. Как говорит Шарль Азнавур(ян): «Когда тебе повезло иметь национальность и паспорт, лучше сохранить их».


Стремление армян к респектабельности

Н. представляет себе в будущем позицию армян Франции по отношению к АСАЛА.

«Мы думаем, что мы всегда будем мелкими буржуа, регулярно платящими налоги. Многие армяне «второго поколения» довольствуются этой ролью лояльных граждан. Мой отец, например, был на, седьмом небе от того, что мой брат окончил военную школу в Сомюре. Это придает более солидный вид. Вы знаете, я полагаю, что это-тяга армян к респектабельности...» Но, после всего сказанного, ее брат, всей душой офицер «старой Франции», возвратится ли он, несмотря ни на что, в освобожденную завтрашнюю Армению? Она говорит, что не может этого знать. Только сам ее брат может ответить на этот вопрос. Но она уверена в одном: ее отец никогда не вернется в «освобожденную Армению».


Восстановить церкви

Н. 4 года училась на архитектурном факультете.
Прервала учебу, без сомнения, из-за брака с армянским певцом (и армянской землей). Но если бы она и не была архитектором, она, по крайней мере, могла бы работать с ними. Я спрашиваю у нее, хотела бы она реставрировать армянские церкви, находящиеся в руинах.

Турецкая армия использует их как мишени при стрельбах во время маневров на востоке Турции, в районе, который всего 60 лет тому назад входил в состав Армянской республики, получившей международное признание. Сейчас это суровая земля, зачастую не обрабатываемая, где остатки армянского населения, потомки оставшихся в живых армян, насильно обращенных в магометанство, иногда смутно вспоминают, что принадлежат к древнему народу Айастана. Она отвечает: «Было бы хорошо реставрировать Ани и другие исторические сокровища».

Подножие горы, рай, обетованная земля, Айастан возвращенный. Н. не верит в то, что это произойдет завтра. Но в один прекрасный день, и скоро, это придет. Нужны будут упорство и настойчивость. «Тот период, когда наши родители требовали признания геноцида, закончился. Сегодня нас не устроит удовлетворение требований морального и исторического порядка. Мы смеемся над этим, мы хотим получить земли, наши земли, как говорил саркастически настроенный молодой фанатик-турок. Рано или поздно он поймет, что в нашем требовании нет ничего смешного».

«Сейчас, если ты не внушаешь страх, то не имеешь возможности разговаривать. АСАЛА и группа Орли заставили г-на Деффера вступить в переговоры. Он отступил перед силой. 24 сентября доказало нам это самым убедительным образом [1].

24 сентября 1981 года действительно доказало, что нас вынуждают к вооруженной борьбе, ибо слушают только тогда, когда мы сильны. Тогда с нами сразу же вступают в переговоры. Вот почему я говорю: «Наша последняя надежда - это АСАЛА». Да, в настоящий момент у нас есть только АСАЛА. Все остальное ничего не дало. Следовательно, нам больше нечего терять».


Нас убивали 1.500.000 раз

Вторая молодая женщина, на вид очень спокойная.
В принципе она армянка только наполовину, потому что отец у нее армянин, а мать-француженка из Нормандии. Но она считает себя армянкой на 100%. Эта полунормандка является патриоткой горы Арарат. У нее круглая голова, светлые завитые волосы. Она немного похожа на бело-розовое яблоко с плато Ко. На улицах Руана или Гавра ее нельзя отличить от прохожих. Хоть ей всего 19 лет, у нее вполне взрослый вид.

Я спрашиваю ее, почему она поддерживает организацию, которая одобряет убийство. Ответ прозвучал резко: «Нас убивали 1,5 млн. раз».
Цивилизация, к которой принадлежит отец этой девушки, была определяющей в их семье. Ее мать, француженка, была, можно сказать, «арменизирована». Сама она всегда считала себя армянкой. Каждый год 24 апреля ее отец (умерший несколько лет тому назад) усаживал вокруг себя ее и брата и читал им рассказы посла Моргентау о геноциде. «Это приводило в такой ужас (рассказывает молодая девушка, которую мы назовем «О.»), что я затыкала уши. Это были отвратительные факты. Но я говорила себе: нужно знать все это, потому что моя бабушка и ее близкие это пережили».

О. очень привязана к своей бабушке, которая живет в Марселе и до сих пор не оправилась от травмы геноцида. Со дня своего прибытия в 1920 г. во Францию она не сказала ни одного слова по-французски, даже в магазине, чтобы ее могли понять булочник или бакалейщик.Этот отказ от иностранного языка, «несомненно бессознательный», наверняка является результатом пережитых несчастий: вся семья ее в 1915 году была вырезана.
«Наш отец, говорит O., каждое 24 апреля напоминал нам, что нельзя забывать то, что произошло: «Было бы позором для наших умерших, если бы мы их забыли».
В школе маленькая О. гордо заявляла: «Я армянка». «Но, добавляет она, это никого не интересовало. Вообще, я донимала их своим армянским происхождением».

Весь мир ее детства убаюкивал армянским языком, который она никогда как следует не понимала. Это немного походило на «звуковое сопровождение». Затем она однажды увлеклась армянской проблемой, и вдруг этот бабушкин язык, который она не очень знала, пришел к ней, потому что ее захватили мысли о будущем Армении, и она заговорила на нем со своими товарищами. Бабушка, которая не знает французского, играет в ее жизни большую роль.
По-видимому, это из-за бабушки она стала поддерживать АСАЛА в борьбе за «освобождение Армении».


Армяне живут и действуют

Очень рано О. поняла «цинизм мира сего». Она рассказывает: «Ребенком я себе говорила: «Ну почему они так относятся к армянам? Почему они хотят смести нас с лица земли? Почему другие народы имеют право на родину, а мы - нет?» Впоследствии я поняла, хотя и не приняла никогда. Что турки не признают геноцид, это можно объяснить: они его совершили! Но то, что ни одна страна в мире официально не признает этот исторический факт, это унизительно, оскорбительно. Пять-шесть лет назад, видя в каком состоянии находится армянская диаспора, я говорила себе:

«Турки почти добились своей цели»,- потому что тогда армяне довольствовались лишь сохранением своей древней культуры, культуры застывшей, такой, какой она была раньше, 50 лет тому назад. По мне без эволюции нет культуры. Или должно быть непрерывное творчество, или это музей. Десять лет тому назад это действительно было похоже на музей. Впрочем, очень трудно сохранять культуру и обновлять ее в условиях диаспоры. Каким будет наше будущее? Конечно, всегда будут люди с фамилиями на «ян». Но мы будем выходить замуж за французов, итальянцев, американцев, и наш народ постепенно исчезнет. К счастью, все может измениться благодаря АСАЛА. С тех пор, как она начала наносить свои удары, я совершенно изменилась. У молодых появилась надежда. Когда я узнала о первых покушениях, я по-настоящему испытала чувство гордости! Это не цинизм. Я знаю, что каждый раз погибали люди. Это тяжело. Однако я была счастлива. Я говорила себе: «Это мы, армяне, мы живем, мы действуем. Есть не только армянские рукописи и Шарль Азнавур
[2] - есть наш народ».


С армянами не покончено

«Каждый раз, когда совершается покушение, я испытываю волнение... Иногда у меня появляется желание крикнуть на весь мир: «С армянами не покончено, нужно будет с ними считаться. Нужно будет вытащить из забытия старую проблему, которой никто не хочет заниматься». Раньше, когда я была ребенком и говорила: «Я армянка»,- это никого не интересовало. Сегодня я с еще большей гордостью говорю об этом, и теперь это вызывает намного больший интерес у людей. Конечно, интерес этот начальный: «Ах да, армяне! Вы закладываете бомбы!» Но вы не можете себе представить, какое удовольствие доставляет мне даже это! До начала вооруженной борьбы, 6 лет тому назад, никто не знал об армянской проблеме. Теперь - и в особенности после 24 сентября 1981 года - большинство людей в курсе. Говорят, что мы террористы. Ну и что ж, тем лучше! Я предпочитаю быть террористкой, чем забытой, уничтоженной, вычеркнутой навсегда с карты мира!»

____________________
[1] Вследствие ультиматума, а также переговоров между г-ном Луи Жуане (технический советник премьер-министра) и армянскими адвокатами, французская судебная администрация предоставила заключенным членам АСАЛА эквивалент политического статуса, который не существовал со дня упразднения Государственного суда безопасности в 1981 году. Специальный политический режим предусматривал для заключенных право собираться вместе каждый день и принимать визитеров в приемной, не разделенной перегородками (стекло, барьер, окно). АСАЛА (штаб которой находится в Бейруте) в конце ноября 1981 г. пригрозила французскому правительству: «Все французские экономические интересы и недвижимое имущество во всем мире станут мишенью бойцов АСАЛА» («Монд» 29-30 ноября 1981 г.). Сразу же после этого заявления французское правительство предоставило эквивалент политического статуса 4 членам армянской группы, организовавшей операцию «ВАН» (кодовое название захвата заложников 24 сентября 1981 года).

[2] По моей просьбе О. уточнила свою точку зрения о Шарле Азнавуре. Она ничего против него не имеет. Просто считает, что армянский народ не должен довольствоваться большими именами в искусстве и театре.

Из книги Жан-Пьера Ришардо "Армяне, чего бы это ни стоило".

Календарь армянского терроризма

23 октября 1993 года. Физули. Азербайджан. Армянскими террористическими и бандитскими формированиями АНК, действующей в соответствии с идеологией организации «Дашнакцутюн», захвачен азербайджанский город Горадиз - важный транспортный узел. Среди погибших - дети, женщины.


8

АРМЯНСКИЕ ПРИТЯЗАНИЯ И МАЛЬТИЙСКИЙ ЭПИЗОД

Так называемая "армянская резня" была изначально почвой для создания той "абсолютной атмосферы иллюзии" в мстительных армянских умах, и тогда сами же армяне пробовали внедрить это в умы других. Но все политические попытки доказать реальность армянского "геноцида" Турции завершились полным провалом в присутствии именитых британских юристов. Именно поэтому мальтийский эпизод начала 1920-ых является поучительным примером.


 


2011 © ARMTERROR.INFO


Real Time Analytics

Clicky